Неокончательная история. Современное российское искусство - Коллектив авторов -- Искусство

Шарманка. Из проекта «Населенный пункт». 2006. Смешанная техника. Музей современного искусства АРТ4, Москва

Владимир Архипов

Социальный антрополог, собиратель безыскусных поделок

Род. 1961, Рязань. Основатель Музея других вещей. Работы находятся в ГРМ. Живет и работает в Москве. otherthings-museum.com

В 1994 году Владимир Архипов обнаружил на даче друга сделанный из согнутой зубной щетки крючок для одежды. Этот курьезный предмет лег в основу Народного музея самодельной вещи (сегодня — Музей других вещей), куда попадали штуки весьма полезные: массажер из бухгалтерских счетов или собачий намордник из женского сапога. С тех пор Архипов не создал сам ни одного произведения, но стал автором проекта, не только состоящего из тысяч курьезных поделок, говорящих об уходящей цивилизации вещей, но и являющегося своего рода приключением-перформансом, длящимся уже более двух десятилетий.

Чтобы получить каждую вещь, Архипов разными хитроумными способами вступает с незнакомыми людьми в контакт и просит дать описание обстоятельств, при которых эта вещь появилась на свет. То есть художник выступает в роли антрополога, психолога, археолога и фольклориста. Полученный во время полевых исследований материал обрабатывается им с тщанием истинного музейщика, хотя никакого статуса и, соответственно, штата в этом музее нет.

Понятно, что эти милые поделки пришли из советских времен тотального дефицита. В популярном журнале «Наука и жизнь» была рубрика «Домашнему мастеру», где предлагалось ничего никогда не выбрасывать, а «давать вещам новую жизнь». С другой стороны, эти вещи производили далеко не всегда от бедности, людей увлекала сама идея сделать что-то своими руками — инженеры секретных заводов увлеченно рассчитывали идеальную конфигурацию телевизионной антенны из алюминиевых вилок, а высококвалифицированный сварщик варил из стали брутальную канистру для бензина в форме школьного портфеля.

Но в основном все это поделки незатейливые и функциональные, ни на какую эстетику не претендующие. Наверное, потому что их в подавляющем большинстве случаев делали мужчины, женщины столь же увлеченно вязали мохеровые шапки и свитера и плели макраме, то есть занимались украшением быта.

Эти социалистические внерыночные вещи — порождение безденежной экономики. Они не предназначены для продажи, им нет никакого смысла нравиться покупателю и потребителю. Александр Родченко мечтал в 1920-е, что вещи «станут друзьями и товарищами человека». Но конструктивисты строили коммунизм, мир, в котором все люди будут обеспечены вещами удобными, прочными и практичными. В СССР этот проект провалился — Архипов употребляет для своей коллекции термин «антидизайн». А вот в капиталистическом мире эти идеи были реализованы в победоносной «ИКЕА» — там вещь не несет на себе следы трудового усилия и абсолютно деиндивидуализирована. Если сломалась табуретка — ее можно без колебаний выбросить и заменить на другую, не хуже и не лучше. Но «ИКЕА» не имеет высшей власти над людьми — в последнее время в коллекции Архипова стали появляться самодельные вещи из Европы и Америки. По своей фактуре они сильно отличаются от модного сейчас движения DIY («Сделай сам») — и на процветающем Западе такие поделки производят исключительно для удовольствия — и из желания похвастаться перед соседями.

Сергей Трофимов рассказывает Владимиру Архипову о своей самодельной швабре. Село Дмитровское, Московская область. 2017. Кадр из видео Даниила Родионова

Архипов говорит: «Я показываю золушек — вывожу их из тьмы на свет». Но как меняется семиотический статус самодельной вещи, когда она оказывается частью художественного проекта? Выставленный в музее ободранный дачный туалет, который некогда передвигали по рельсам прямо над дачными грядками в целях повышения урожайности, выглядит полномасштабной инсталляцией, но никак не функциональным объектом. С другой стороны, подобранный Архиповым бросовый предмет, попадая в стены музея или галереи, полностью легитимизирован; он может быть включен в постоянную экспозицию и даже продан. При этом люди, которые делали эти вещи, сами художниками не становятся, хотя Владимир неизменно тактично указывает имя создателя объекта первым.

В 1915 году Марсель Дюшан купил лопату для снега, на черенке которой написал загадочную фразу: «В предвидении сломанной руки». Та лопата была истинным реди-мейдом — ready-made, — то есть представляла собой продукт промышленного производства, возведенный художником в статус предмета искусства. В 1998 году московский дворник соединил два промышленно изготовленных артефакта — найденный дорожный знак и черенок лопаты, получив вполне функциональное приспособление для уборки снега, которое прослужило два года и, если бы не попало в коллекцию Владимира Архипова, прослужило бы еще столько же. Термин «реди-мейд» к этим вещам из Музея других вещей можно применять только с оговорками — они обладают слишком яркой индивидуальностью, историей. Их создали не на фабрике. В данном случае был использован треугольный дорожный знак «Осторожно, дорожные работы!», на котором изображен человек с лопатой. Возможно, дворник и не осознал семиотической оговорки, которая проявилась, когда объект оказался в пространстве современного искусства.

Андрей Ковалёв

Лопата из знака Владимира Антипова. Москва, район метро «Студенческая». 1998. Предоставлено художником

Передвижной туалет Владимира. Коломна. 2008. Предоставлено художником

Канистра Вячеслава Суранова. Коломна. 1970-е. Предоставлено художником

Сергей Братков

Внимательный антрополог со специфическим чувством юмора

Род. 1960, Харьков. Окончил ХПИ. Сооснователь «Группы быстрого реагирования». Участник Венецианской биеннале (павильон России, 2003; павильон Украины, 2007) и «Манифеста 5» (Сан-Себастьян, 2004). Работы находятся в ММОМА, Музее Зиммерли, Фото-музее Винтертура, M KHA и др. Живет и работает в Москве.

Сергей Братков — украинец, начал свою карьеру в Харькове. Сын художника-реалиста, он посещал художественную школу, рисовал и параллельно снимал на отцовскую камеру ФЭД, пока не вошел в «Группу быстрого реагирования» — с Борисом Михайловым, Сергеем Солонским и Викторией Михайловой. Художники занялись инсталляцией и видео, безжалостно критикуя реалии постсоветской Украины. Группа образовалась в 1993 году, когда Михайлова и Браткова пригласили на выставку украинских художников на ракетном корабле «Гетман Сагайдачный» в Севастополе. Тогда они выставили ватки с менструальной женской кровью, собранные на железнодорожных путях, и наделали много шуму. Еще громче прозвучала фотосерия «Если бы я был немцем» (1995), впервые показанная в Берлине, — воображаемая история об оккупированном Харькове. Участники группы в немецких фуражках и белых майках, в форме оберштурмбаннфюрера (надевали по очереди) или попросту раздетые, заеденные бытом и окруженные голыми женщинами, налаживали новую украинскую жизнь. В 1996-м группа создала последнюю совместную работу «Караул» — художники промаршировали от мавзолея в центр Красной площади с